?

Log in

No account? Create an account
Работа_двигаться дальше.jpg

Вселенная постоянно выталкивает меня за границы зоны комфорта: то забросит меня защищать Родину в армию, то вот вынуждает искать новое место работы. Да-да, вам не показалось: мои отношения с Платоновским фестивалем все-таки подходят к концу, и эта суббота станет последним рабочим днем на Театральной, 30.

Все началось чуть более года назад, когда я вернулся из армии. Перспективы дальнейшей жизни были тогда туманными: нормального опыта работы за плечами у меня не было, какими-то универсальными навыками (программированием или профессией сварщика, например) я так же не обладал, а идти по следам сослуживцев и устраиваться в ЧОП или автосервис я никак не мог по причине своей тонкой душевной организации.

- Может быть тогда займешься волонтерами? - предложил мой приятель Илья, с которым мы поздним январским вечером пили водку на кухне. - Мы как раз ищем такого человека.

Илья, к слову, тогда уже пару лет работал в дирекции фестиваля и дорос от простого системного администратора до полномасштабного заместителя директора. При каждой нашей встрече он увлеченно рассказывал истории с работы, которые больше походили на сцены из приключенческих фильмов: в одной из них ему приходилось рубить подходящие под описания деревья в лесу, в другой - останавливать вылетающий из Воронежа самолет, в третьей - разнимать дерущихся артистов балета. Само собой, слушая такое, стать коллегой Ильи очень даже хотелось, а потому я согласился попробовать и отправил резюме.

Через несколько дней меня пригласили на собеседование.

Создать фестивальную армию волонтеров у меня так и не получилось: через пару дней после первого собеседования мне позвонил Илья и сказал, что волотерами займется кто-то другой, а мне предстоит курировать театральную программу. К слову, ни малейшего понятия об устройстве театра, да и о том, что вообще творилось в современном театральном мире, я тогда не имел. Однако же на втором собеседовании худрук фестиваля дал мне шанс, и я стал частью команды Платоновского.

Прошло чуть больше года. Теперь я знаю, чем отличается театральных завхоз от завпоста, знаю, что такое зеркало сцены, высота портала, где в театре находятся колосники, знаю имена режиссеров и некоторые выдающиеся спектакли. В моем арсенале теперь тоже есть захватывающие истории о работе на фестивале, в которых я то спасаю студента-актера, случайно забытого в Воронеже, то покупаю фантастические объемы говядины для того, чтобы ее художественно порубили топором на сцене, то по ошибке заказываю фуру для театральных декораций не на тот день. Не возникло за этот год с небольшим лишь одного: такого важного ощущения, будто я занимаюсь своим делом на своем месте.

Что ж, пришло время двигаться дальше.

Назло маме отморожу уши



Быть может потому, что я появился на свет в ужасный мороз, а может быть просто благодаря каким-то особенностям моего организма, низкие температуры никогда сильно меня не пугали. Какое-то время я даже принципиально не носил шапку, потому что, кроме испорченной прически, толку от нее было не много.

Таким вот принципиальным противником теплых головных уборов меня застали аномальные холода, ударившие по Воронежу. Дело было лет 10 назад, я тогда еще учился в школе. Помню, снега тогда выпало столько, что город оказался натурально парализован: замело дороги, пешеходные тропинки, остановки автобусов, подъезды. Температура упала настолько, что машины перестали заводиться, а уроки в школах пришлось отменить.

Последним уроком перед внезапно организовавшимися каникулами была биология, на которой учительница, наблюдая уже начавшуюся за окном снежную бурю, рассказала нам в шутку, как отмерзают уши:

- Мерзнут, мерзнут, а потом бац! и их можно отламывать, как стекло, потому что они моментально промерзают насквозь.

Все, конечно, посмеялись и сразу же забыли, потому как вскоре в класс вбежал дежурный и радостно сообщил, что всех срочно отправляют по домам.

Тем временем на улице царила атмосфера праздника: с неба падали громадные хлопья снега, то здесь, то там веселые школьники строили высоченных снеговиков, а уличные фонари красиво все это окрашивали в сказочно-фиолетовый. В общем, домой идти совсем не хотелось, тем более, что после школы мне надо было на занятие по английскому языку. Я решил прогуляться по городу.

Было интересно наблюдать, как люди, ожидающие на остановках свой автобус, припрыгивают с одной ноги на другую, будто они и не люди совсем, а пингвины; как бегут сломя голову за автобусом, который из-за образовавшегося льда не может остановиться где надо и скользит себе дальше по дороге; как водители помогают другим водителям, а дворники героически пытаются сделать для пешеходов тропинку.

Само собой, все это я наблюдал без шапки на голове, и постепенно уши мои начали мерзнуть. Они мерзли все сильнее и сильнее. Неожиданно поднявшийся ветер заставил меня замотать голову шарфом, но уши все равно продолжали мерзнуть до тех пор, пока в левом ухе неожиданно что-то не треснуло. Ухо сразу же потеплело.

- Мерзнут, мерзнут, а потом бац! и их можно отламывать, как стекло, потому что они моментально промерзают насквозь, - вспомнил я свою учительницу биологии.

До школы английского языка оставалось метров 200, и я со всех ног бросился туда. В классе уже шел урок, но важнее моего уха тогда ничего не было.

- Что у меня с ухом?! - перебив кого-то, спросил я у преподавателя прямо с порога, разматывая шарф на голове. Серьезный тон моего вопроса, видимо, оказал должное действие: преподаватель надела свои очки и внимательно осмотрела ухо.

- Очень красное, - констатировала она. - Необыкновенно красного цвета.
- Попробуйте взять его пальцами и отломать, как стекло, - решительно попросил я.

В классе настала гробовая тишина. Преподавательница взяла мое ухо двумя пальцами и резко согнула его. К счастью, ничего не случилось. Но к шапкам с тех пор я начал относиться внимательнее.
Картинка на Новый год.jpg

Помню, что в старших классах школы я был уверен: самое крутое празднование Нового года - это дикая пьянка с друзьями в чьей-нибудь квартире. Алкоголь, сигареты и прочие атрибуты взрослой жизни только-только становились доступными, напиваться было интересно, а главное - весело. Чаще всего, конечно, праздник заканчивался не очень хорошо: все-таки меры в выпивке никто из нас тогда еще не знал, но так было даже интереснее. Хмурое утро первого дня наступившего нового года начиналось и дракой, и взломом туалета, в котором заснули какие-то бедолаги, и даже похищением горшка с цветком из открытой форточки чужой квартиры.

Само собой, после бесчисленного количества студенческих попоек, постепенно бессмысленный алкоголизм в канун Нового года перестал быть интересным. Хотелось поехать в теплый загородный дом с камином, укутаться в мягкие свитера, заварить себе горячего шоколада и водить хороводы вокруг настоящей елки во дворе, как это бывает во всяких романтических фильмах, где в новогоднюю ночь обязательно идет красивый снегопад и звучит трогательная музыка. Однако денег у меня хватило только на то, чтобы взять с работы костюм Деда Мороза и встретить Новый год с веселыми гастарбайтерами на главной площади города, а после всю ночь колесить от одной компании знакомых к другой. Это стремление провести новогоднюю ночь как-то необычно через год привело меня в тамбовскую казарму, где обожравшись конфет и выпив газировки, я и еще примерно 80 ребят легли спать через полчаса после того, как главные куранты страны пробили полночь.

В общем, в этом году к осуществлению своей новогодней мечты я решил подойти более ответственно: я решил заранее собрать теплую компанию близких друзей и отправиться встречать приближающийся Новый год куда-нибудь, где холод пробирает до костей, сугробы достают до подбородка, а улицы украшены гирляндами, как на старых рекламных плакатах Coca-Cola. Не знаю, то ли я место выбрал в итоге, но мне почему-то сразу представился заснеженный Санкт-Петербург с его бесконечными уютными забегаловками по всему Невскому, заснеженными набережными и замерзшими каналами. Недолго думая, я забронировал большой пятиместный номер в самом уютном хостеле Санкт-Петербурга, и теперь мне нужно найти команду путешественников, готовых отправиться на покорение Северной Пальмиры. Само собой, взять с собой всех желающих я не смогу: комнатка в хостеле рассчитана лишь на пятерых. Но я все равно хочу спросить у вас, друзья, у кого какие планы с 31 декабря по 5 января?
Быстрорастворимый кофе.jpg

Неожиданно утром в Дирекции закончился хороший зерновой кофе, и, пока несколько пакетов с кофейными зернами ехали к нам через весь город, мы пили обычный быстрорастворимый. Все морщились, фыркали, а я вспоминал, что никакого другого кофе в армии, например, и не было.

В Тамбове всех необъяснимо тянуло к сладкому, потому самым популярным был кофе 3-в-1, в который некоторые умудрялись налить дополнительную приличную порцию сгущенки для пущей сладости. Само собой, по уставу пить кофе можно было только в специально отведенной для этого комнате и строго по расписанию, но, как говорится, в армии все можно, если без палева: кофе пили утром, перед обедом, после обеда, во время тихого часа и, конечно же, вечером. По праздникам и выходным вообще можно было шикануть: заварить себе необычного порошкового кофе со вкусом ликера или, например, с шоколадной крошкой. Пакетики с кофе легко обменивались на ароматизированный чай, сигареты, шоколадки и поблажки от офицеров или контрактников.

Что же касается кофе натурального, то в Тамбове он был не в почете: слишком уж хлопотно было его заваривать. Однажды, например, родители одного молодого защитника Отечества передали сыну вместе с новыми носками, подшивочной тканью и конфетами маленькую упаковку натурального молотого кофе, которую юноша решил употребить по назначению сразу же после общего отбоя. Под покровом ночи, молодой человек заварил себе кофе в уставной металлической кружке и по никому непонятным причинам, почему-то не помыл ее сразу же после того, как допил родительский подарок. По иронии судьбы, утром случилась крупнокалиберная проверка солдатский тумбочек, наличия у каждого военнослужащего рыльно-мыльных принадлежностей и, конечно же, чистоты уставных металлических кружек. От обнаружения застывшей за ночь кофейной гущи и назначения вечным ответственным за чистоту в туалете беднягу спас только кипяток, который дежурный притащил в расположение роты после завтрака: налив себе полную кружку еще не остывшей воды, парень хорошенько перемещал кофейную гущу и залпом вылил это месиво в себя.

Несмотря на то, что в Абхазии, куда я отправился после полугода службы в Тамбове, свободы было побольше, пили там все тот же быстрорастворимый кофе. Из-за того, что молоко продавалось в солдатском магазине, выдавалось на завтрак и вообще было очень доступным, пакетики 3-в-1 быстро вышли из моды. Особым шиком считалось смешать немного простого быстрорастворимого кофе с сахаром, добавить несколько капель кипятка, тщательно перемешать все в однородную массу и уже тогда наполнить кружку кипятком до краев. Получавшаяся в итоге густая пенка была предметом особой гордости адептов такого метода заваривания кофе.

Как бы то ни было, к концу службы от быстрорастворимого кофе меня тошнило. Я не мог пить его ни с молоком, ни со сгущенкой, ни в прикуску со всякими вкусными пряниками и пирожными. Спасением для меня стал чай, который в армии открылся для меня заново: черный с сахаром и молоком, травяной, зеленый с душистым бергамотом, ароматизированный в пакетиках, кислые лепестки суданской розы, наконец, которые особенно приятно было пить холодным утром после ночного дежурства в парке. Собственно и сейчас, уже почти через год после того, как я вернулся домой, быстрорастворимый кофе, пусть даже со вкусом ликера и посыпанный шоколадной крошкой, не вызывает у меня никаких теплых чувств.
Источник силы.jpg

Иногда Маша ходит в гости к своей знакомой гадалке: с помощью персонального компьютера и тайных знаний эта женщина рассказывает Маше всю правду о ней самой, транслирует советы от планет и других космических тел, отвечает на все волнующие Машу вопросы и вообще всячески заряжает на счастье и здоровье.

Как-то раз Маша решила узнать у гадалки что-нибудь интересное и про меня. Мудрая предсказательница внесла в свой компьютер дату моего рождения, загрузила фотографию, которую принесла Маша - компьютер захрюкал, заскрипел и выдал короткую справку, в которой, кроме всего прочего, говорилось, что наиболее эффективно я начинаю работать, стоит мне возглавить небольшую группу единомышленников: только лазерные лучи из глаз не пускаю - так вот эффективно начинаю работать.

Например, в старших классах я решил создать свой собственный бойцовский клуб: без драк и мыловарения. В то время я почему-то был уверен, что всем вокруг обязательно надо выпивать для того, чтобы раскрыть свой творческий потенциал, выпустить бесов и вообще иметь приятный цвет лица - собственно, эта мысль и легла в основу моего клуба по интересам. Удивительно, но идея прижилась: со временем я придумал систему ранжирования членов этого братства, создал телефонную базу, нарисовал логотип и заставил всех сдать мне целую гору крышек от выпитого алкоголя - по задумке, это должно было сойти за очки опыта и мерило крутости того или иного юного алкоголика.

Несколько лет спустя, когда я поступил в университет, вся эта история с клубом выпивох трансформировалась в идею о факультетском активе - большущем объединении студентов, которое занималось бы всеми возможными и невозможными студенческими мероприятиями, пользовалось бы поддержкой хорошо устроившихся выпускников журфака и обязательно привело бы меня к мировому господству, если бы все-таки воплотилось в жизнь. Конечно же, сделать актив таким, каким я его описал, у меня не получилось, однако команда помощников, собравшаяся вокруг меня, вкупе с постоянной критикой со стороны тех, кому моя деятельность не нравилась, дали мне такой прилив жизненной энергии, фантазии и, наверное, силы земли, что, получай я хоть по 100 рублей за посвященный организации чего-нибудь час, давно стал бы уже миллионером.

Сейчас мне почти 26 лет. За спиной год каторжной работы в торговом центре, полный приключений год в армии и почти год высококультурной работы в Дирекции Платоновского фестиваля. Я вспоминаю эту астрологическую характеристику, которую когда-то выдала Маше гадалка, и, судя по всему, мудрый компьютер был-таки прав. Пусть я и не отличаюсь повышенной продуктивностью каждый день, однако стоит поставить меня в критическую ситуацию, ограничить во времени и дать в помощь пару верных друзей, во мне открываются какие-то скрытые резервы, я начинаю перемещаться в пространстве, как Флэш, читать мысли окружающих и только лазерные лучи из глаз не пускаю - так вот эффективно начинаю работать.

ЖЗМ: Протест

Протест.jpg

До восьмого класса я учился в московской школе, где не было никаких параллельных классов, в расписании отсутствовала физкультура, на полах в классах лежали ковры, а количество моих одноклассников не превышало 15 человек. Мы носили школьную форму, занимались балетом, историко-классическими и русскими-народными танцами, изучали мировую художественную культуру, регулярно посещали столичные музеи - в такой московской школе я учился до восьмого класса.

Ежегодно среди учеников этой московской школы проходил конкурс имени Александра Сергеевича Пушкина, в рамках которого любой желающий мог поразить жюри своим выразительным прочтением стихов, нарисованной картиной или чувственным танцем. Но мне, как и многим мальчикам в период полового созревания, мировая художественная культура, столичные музеи и балет были совершенно неинтересны, а потому я решил участвовать в этом конкуре с проектом вне формата и определенного жанра.

Для начала я решил нарисовать модное граффити: изобразить название школы в стиле bubble letters на огромном куске прессованного картона. Денег на профессиональную краску в баллончиках у меня, конечно же, не было - рисунок я выполнил простой гуашью. Получившееся кривое «Вдохновение» (а именно так называлась моя школа) я решил украсить по периметру старыми аудиокассетами, которые предварительно выкрасил в разные цвета оставшейся гуашью. В общем, получилось внушительно.

Не менее внушительной должна была стать и презентация моей картины. В то время крайне популярным был юный Кирилл Толмацкий: его «Вечеринка» звучала из всех радиоприемников и телевизоров страны. Желая быть в тренде, я облачился в широченные штаны и большую модную шапку, попросил пару одноклассниц изобразить сексуальных танцовщиц слева и справа от меня, а друга Диму - вынести мое эпическое полотно на сцену и делать за ним всякие движения руками, будто он и не Дима вовсе, а модный диджей.

Само собой, в день конкурса все пошло наперекосяк: вместо «минуса» пришлось красиво открывать рот под «плюс», кассеты с грохотом отвалились от полотна, стоило Диме вынести его на сцену, а мои красиво извивающиеся одноклассницы устали извиваться еще до первого припева. Но я все равно был доволен собой, потому как это была моя маленькая акция подросткового протеста, и она удалась.


Погоня. Я бегу по длинному коридору, мимо бесчисленного количества запертых дверей. Оглянувшись, я не вижу никого, кто мог бы меня преследовать, но все равно продолжаю бежать. Мне тревожно. Неожиданно одна из дверей открывается, за ней стоит Маша. Я хватаю ее за руку, мы прыгаем в машину. Несемся куда-то по ночному городу, петляем по улицам, пытаясь оторваться от преследователей. В конце концов, я теряюсь в потоке машин. Успокаиваюсь, включаю радио. Музыка постепенно становится все громче, заполняя пространство вокруг. Я закрываю глаза. Открываю, и мы уже сидим в кафе друг напротив друга. Музыка продолжает играть, но уже тише.

- Как все-таки хорошо, что ты не пошел в армию, - улыбается мне Маша.
- Да, - соглашаюсь я, - армия совсем бы меня испортила.

Официант приносит кофе, делаю большой глоток.

- Ты не чувствуешь, чем пахнет? - спрашивает Маша.
- Нет, - говорю, принюхавшись, - не чувствую. Чем?
- Гадостью какой-то, - Маша морщит нос, - Кажется, что потными носками.

Носками? Я нюхаю воздух еще раз. Липкая, кислая вонь сотни потных мужских носок мощной волной накрывает меня, дышать становится невозможно. Музыка, кофе, Маша и все вокруг исчезает, холодный пот покрывает тело. Я просыпаюсь. Открываю глаза и вновь оказываюсь в комнате, плотно заставленной двухъярусными кроватями. Голова стремительно наполняется воспоминаниями: повестка в армию, спортивный зал областного сборного пункта, Вова и внутренние войска, бесконечные списки призывников, мучительное ожидание и полная неопределенность.

"Подъем!", - кричит кто-то через мгновение. Включается колючий электрический свет, десятки сонных призывников спрыгивают с кроватей.

Читать дальшеСвернуть )


Заварив себе кружку крепкого кофе, я вышел на парапет казармы в бодрящий утренний холод. Солнце еще не встало, но птицы, спрятавшиеся в кронах деревьев, уже проснулись и во всю о чем-то щебечут. Половину неба на востоке занимают разной высоты горы, за которыми виднеются причудливые громады облаков, освещенные желтым светом восхода. Я сладко потягиваюсь, чувствуя напряжение во всем теле, отпиваю из кружки. Подумать только - уже почти восемь месяцев я провел в армии. Чего только не случилось за это время: учебная часть в Тамбове, новый год в армии, работа помощником старшины, выпускные экзамены, отправка в Абахазию, адаптация здесь, звание младшего сержанта. Однако, несмотря на такое обилие событий, в голове до сих пор свежи воспоминания о 16 декабря 2013 года - том понедельнике, когда я вопреки всякому здравому смыслу, все-таки пришел на Областной сборный пункт с вещами.

Читать далееСвернуть )


- Ставим сумки перед собой и ждем, - приказал сопровождавший нас сотрудник военкомата.

Если вы уже читали мой предыдущий пост, то знаете, что 12 декабря 2013 года я прибыл с вещами в свой районный военкомат к 8 утра. Несмотря на то, что у меня было две недели на то, чтобы основательно подготовиться к этому событию, сделать что-либо толковое я не успел. Напялил старую одежду, которую было не жалко испачкать или выбросить, купил две палки колбасы, бутылку воды и пачку орешков. Более того, вечером 11 числа я вспомнил, что забыл поменять симку для своего старого телефона с новомодной маленькой на большую старенькую. В итоге, в военкомат я приехал с симкой от своего старого планшета, которая, как позже оказалось, совершенно не поддерживала голосовую связь.

Надо сказать, что ожидание - это, в общем-то, основное доступное призывникам занятие на областном сборном пункте. Сначала мы минут 20 ждали женщин-секретарей, которые раздали нам военные билеты и проверили достоверность всей информации, которая у них имелась (например, по версии военкомата, один из нас закончил всего-лишь 9 классов школы, что никак не вязалось с реальностью - парень долго настаивал на том, чтобы в его деле поискали копию диплома техникума). Потом еще минут 20 сидели в ожидании нашего сопровождающего, который, как я понял, подгонял все это время ребят, проходящих медицинскую комиссию. А потом нас вывели на улицу.

- Сейчас я вас передам дежурному, - сказал нам дядька-сопровождающий, закуривая сигарету, а затем протягивая пачку тем, у кого курева с собой не было. - На входе вас будут шманать милиционеры, так что колющее, режущее и все запрещенное выкидывайте сейчас, пока никто не видит.

Все молча переминались от холода с ноги на ногу и ничего никуда не выкидывали.

- Ну, добро, - дядька сделал три последние большие затяжки, выбросил сигарету. - Пошли!

Нас снова завели в здание. В холле, где мы оказались, был небольшой буфет, пара автоматов с кофе и чаем, стояли столы, за которыми уминали пирожки и лапшу лысенькие ребята.

- Дверь закрывайте, лять! - первое, что мы услышали, переступив порог. - В лифте росли, а?!

Кричал маленького роста паренек с большим фиолетовым синяком под глазом и шапкой на самой макушке. В руках у него был надкусанный пирожок, из-под шапки выступала русая челка, вся остальная голова была коротко обрита. Открытая дверь и получившийся из-за этого сквозняк вызывали в нем столько негодования, что он даже немного привстал со стула.

Нас завели в большой спортзал, по периметру которого плотно и шумно сидело около двух сотен таких же, как и мы, призывников. Рядом с единственной дверью, которая одновременно служила и входом, и выходом из этого спортзала, стоял стол, а за ним сидели двое военных и женщина милиционер. Лица у всех были такие измотанные, будто сидели за этим столом они уже никак не меньше недели.

- По одному подходим ко мне, открываем сумки, - скомандовал нам один из военных.

Моя очередь на досмотр была последней, потому я начал оглядываться на сидящих в помещении ребят. Вообще, все иллюзии на тему того, кто, в итоге, идет служить в армию, быстро рушатся, стоит попасть в такой вот спортзал. Когда стоишь в районном военкомате, чувствуешь себя могучим мамонтом среди щуплых 18-летних очкариков жмущихся в коридоре к стенам и трясущихся перед входом в кабинет следующего доктора. Кажется, вся армия состоит из таких вот персонажей, но областной сборный пункт потому и называется областным: сюда привозят призывников со всех военкоматов области. И получается так, что щуплых очкариков почти нет среди всех, кто сидит по периметру спортзала. Сидят громко матерящиеся молодцы с шапками на макушке, сидят ребята в спортивных штанах и кожанных куртках, активно играющие в карты, сидят внушительных размеров молчаливые здоровяки, периодически подходящие к турнику и демонстративно подтягивающиеся несколько раз. Заметил даже группа выходцев из южных республик, которые, к моему удивлению, разговаривали в точности так же, как известные борцы Тамик и Радик из телевизионного шоу "Даешь молодежь".

- Сумку открываем, - окликнул меня военный, - Есть колющее, режущее, что-либо запрещенное? Нет? Вещи оставляем в зале, проходим на фотографирование и стрижку.

Еще утром, когда я прибыл в свой районный военкомат, первым делом меня попросили заполнить странную бумагу, в которой я давал согласие на производство альбома с моими фотографиями для родителей. Процесс фотографирования в этот альбом же оказался очень смешным. Нас по одному заводили в маленькую комнатку, просили раздеться по пояс и вытянуть руки вперед, после чего облачали в бутафорскую гимнастерку с липучками на спине.

- Можно хоть рожицу скривить, - спросил я у фотографа, подозревая, насколько отстойные фотографии сейчас получатся.
- Нет, вы же отдаете долг Родине, - сказал, как отрезал мне мастер героических фотоснимков.

После этого на меня примеряли разные головные уборы: зеленый берет, какую-то ведро-подобную кепку и зимнюю шапку с кокардой. Судя по тому, с какой гордостью показывал фотограф на экранчике своего аппарата получавшиеся снимки, он был очень доволен результатом. Я же был в диком ужасе.

- Первое, что напишу родителям, если заберут в войска, - подумал я, - чтобы ни в коем случае не покупали этот армейский альбом с моими героическими снимками в шляпках.

Пока я ждал своей очереди на фотографирование, в спортзале началась перекличка. Прозвучало имя и фамилия одного из парней, приехавших утром вместе со мной. Он подбежал к военному, они о чем-то поговорили и через несколько минут парень с вещами поплелся на выход.

- Тебя отпускают что ли? - уточнил я, когда он проходил мимо.
- Дали повестку на завтра, - показал он мне полоску бумаги, - в 8 утра с вещами.
- Это хорошо, что домой отпускают, - вмешался в наш разговор проходивший мимо незнакомец. - Мы вот уже третий день здесь живем.

Одежда на нем была грязная, замусоленная. Пахло неприятно.

- А ночуете в зале, что ли? - удивился я.
- Нет, в казарму нас всех отводят на ночь. Я уже весь носками пропах
- Да лучше так, чем три раза домой мотаться, - перебил его подошедший товарищ.

Лицо его было опухшим и помятым, ухо было порвано, под глазом красовался свежий финиш. Вокруг распространялся густой запах перегара.

- Я уже три раза проводы свои отмечал с друзьями, - жалобно сказал он, открывая опухшими пальцами бутылку минералки. - Еще раз отмечу и *банусь окончательно.

Следующие полтора часа я провел в ожидании. Периодически в зал заходили взрослого вида военные, громко называли фамилии, после чего все названные хватались за телефоны и начанали звонить, видимо, родным и близким. В процессе ожидания я познакомился с парикмахершей, которая брила всех желающих налысо. Если бриться не хотелось, можно было и не пользоваться ее услугами. Но женщина честно предупреждала, что в войсках парикмахерская техника часто бывает старой или испорченной, а у нее женский заботливые руки и хорошие машинки.

- Почти все команды до понедельника сформированы, - сказала она мне, когда мы обсуждали мою будущую прическу, - скорее всего отправят тебя домой на выходные.

И правда, через еще несколько минут на общем построении военные назвали мою фамилию, после чего вручили белую полоску бумаги: "16 декабря вы обязаны явиться к 8 утра на сборный пункт области с вещами".


- Команда молодости нашей, команда, без которой мне не жить, - надрывается радиоприемник.

Нас шесть молодых ребят. Все мы молчим и думаем о чем-то своем. Ни подбадривающих шуток, ни даже знамоства друг с другом. Служебная Газель везет нас на обласной сборный пункт с вещами.

Самое страшное в такой момент - понять, что ничего толком не успел сделать: за плечами остаются несказанные слова друзьям и близким, незавершенные дела, незакрытые кредиты, непроданная машина и телефон и прочее барахло.

- Команда молодости нашей, команда, без которой мне не жить. Ла-ла-ла ла-ла-лай-ла-ла!

- Приехали, бойцы, выходим! - выключает радио ответственный за нашу транспортировку сотрудник военкомата, небольшого роста 50-летний мужчок со смешными белыми усами и хитрым прищуром.

Мы проходим КПП, спускаемся на цокольный этаж здания, напоминающего со стороны обычную районную школу.

- Ставим сумки перед собой и ждем, - приказывает сопровождающий и куда-то уходит.

Внимательные читатели моего журнала, наверное, помнят, что эпопея с военкоматом закончилась моим решением встретиться пару недель назад с начальницей отделения призыва районного военкомата. Рандеву получилось очень забавным:

- Добрый день, Светлана Васильевна, - заглянул я в кабинет, из-за дверей которого то и дело доносились звуки жаркой телефонной перепалки, - Я Рощупка Артем.

Женщина за столом положила телефонную трубку, улыбнулась:

- Так вот ты какой, северный олень.

Оказалось, что в далеком 2007 году, когда я впервые пришел в свой военный комиссариат, Светлана Васильевна устроилась работать в него секретарем. С тех самых пор мы и знакомы: каждый призыв мои имя и фамилия всплывали в списке дел призывников, вызывающих головную боль. Я стал чем-то вроде местной легенды. Люди шли вверх по карьерной лестнице, кто-то увольнялся, кто-то, наоборот, устраивался работать в военкомат, а я все ходил и ходил.

- Мы можем попробовать отправить тебя в Калининград, Артем - полистав толстую исписанную тетрадь, сказала Светлана Васильевна после того, как я поделился с ней мыслью о том, что, если уж служить, то на флоте, где корабли, море и прочая романтика, - но для этого нам надо понять твою категорию годности. Еще нужны права категории С, на которые ты уже не успеешь выучиться и оформленная секретность. Но категория годности - главное.

Если кто-то не знает, то для того, чтобы получить категорию годности, необходимо пройти всех врачей, которые делятся, по большому счету, на два типа: врачи районного военкомата и врачи областной призывной комиссии. Задача первых - максимально изучить призывников, собрать все возможные исследования здоровья, бумажки, анализы и жалобы, после чего отправить всю эту кучу областным врачам, которые уже и выносят решение о категории годности того или иного призывника.

Быстренько пройдя всех районных врачей и даже заручившись бумажками с результатами анализов из поликлиники, я отправился туда, где призывники ходят из кабинета в кабинет в одних трусах, то есть на областную призывную комиссию.

- Абсолютно точно, вы пригодны к воинской службе, - сказала молодая неврапатолог, листая мое толстенное личное дело, - но, конечно, с незначительными ограничениями. Я так и напишу в вашем личном деле: не допускается к управлению транспортом, работе со сложными механизмами, водой и огнем.

Флот, море, корабли и весь Калининград с прочей романтикой казались мне перечеркнутыми легкой рукой молоденькой девушки-врача. На следующий день я снова зашел в кабинет Светланы Васильевны. Та выслушала мою историю, вздохнула:

- Дело сложное, Артем, я честно не знаю, в какие войска вас послать. Сегодня вас вызовут на районную призывную комиссию, где вручат повестку на отправку в войска 12 декабря. Однако, скорее всего вас такого никуда не заберут и через пару дней вернут снова к нам. Иначе, если решите снова залечь на дно до следующего призыва, вас классифицируют, как уклониста, что в вашем случае, уже уголовное дело. Не делайте громких проводов, не берите с собой много вещей.

- Постойте, то есть меня точно не заберут в этот призыв? - несмотря на какую-то радостную лихорадку в голове, я смог сформулировать вопрос. - И что потом, когда меня пришлют обратно?

- Шанс попасть в войска у вас есть всегда: приедет покупатель, которому вы понравитесь и до свидания. Но скорее всего, такого не случится. А после, - Светлана Васильена на секунду задумалась, оценивающе смотря на меня, как бы прикидывая, где я могу пригодиться, - а после мы вас запишем на курсы вождения, оформим секретность и отправим в Калинград со специальными пометками в деле.

Через несколько минут после этого разговора я первым зашел в комнату, где за столами сидели семь взрослых людей. Часть из них мне была незнакома, других я знал хорошо. Без своего белого халата сидел главный врач, какие-то бумаги листала Светлана Васильевна, в углу сидела женщина-секретарь, которая звонила мне по телефону последние несколько лет.

- Уважаемый председатель призывной комиссии, призывник Рощупка Артем Андреевич на заседание призывной комиссии прибыл!

ЖЗМ: 24 года



С самого детства я свято верю в то, что мой день рождения, Новый год, день рождения кого-нибудь еще - вообще любой праздник не вступает в свои законные права до тех пор, пока я не посплю. То есть вот сижу я такой в ресторане с хорошим видом на ночной город, пишу эти строки, а стрелки на часах постепенно приближаются к полуночи - барьеру, после которого наступит 19 ноября, день, когда я появился на свет. И никакого ощущения приближающегося праздника у меня внутри нет. Потому что надо поспать.

Смотря на красивый ночной город за окном, я подумал, что изменилось во мне за тот год жизни, что вот-вот подойдет к концу. Раньше, все вокруг как-то бурлило, быстро менялось, заставляло погружаться в это с головой - каждый год был совершенно не таким, как предыдущий. Наверное, если бы я первокурсником встретил себя-пятикурсника, прилетевшего на машине времени, то не узнал бы и прошел бы мимо. А вот за последний год почти ничего и не случилось. То есть я почти такой же, как и год назад.

Почти весь этот год был посвящен моей работе в торговом центре. Я многое узнал, многому научился, потратил неоправданно много нервов, сил, и времени. Все минусы, конечно, перекрывают плюсы, особенно те, что связанны с новыми знакомствами и приключениями. Но внутри я чувствую, что остался прежним. И это меня немного пугает.

Я помню, как год назад я поносил своих знакомых, которые по моему мнению стали слишком взрослыми и скучными: они предпочитали безумным вылазкам на природу посиделки в кафе, любили смотреть сериалы, редко куда-либо выбирались и разговаривали, в основном, о работе и каких-то скучных вещах, типа приготовления салата. И вот порой мне кажется, что я сам превращаюсь в такого скучного пердуна: предпочитаю ехать в путешествие на машине или поезде, а не автостопом, могу пятничный вечер просидеть дома, просматривая какое-нибудь кино, меньше и умереннее пью спиртное. Количество моих друзей и знакомых постепенно становится все меньше и меньше: мало кто помнит меня, например, из тех, кто еще учиться в университете.

Сейчас с неба на меня смотрит Северная звезда. Кроме нее на небе никого, даже луна куда-то спряталась. В детстве мне казалось, что звездам на небе можно загадывать желания. Главное - найти свою звезду. В общем, сегодня ночью моя звезда - единственная на небе Северная.

Уважаемая Северная звезда, я не хочу становится старым занудным пердуном без друзей и знакомых. Пусть я пойду в армию, улечу изучать язык в долину реки Конго, буду предводителем маленького флота сомалийских пиратов или бесконечно путешествовать по миру, останавливаясь в одном месте не более, чем на три дня - что угодно, лишь бы не это офисное взросло-серьезное болото. Завтра я проснусь, мне будет уже 24 года, и исполнение этого желания, уважаемая Северная звезда, будет лучшим подарком.

ЖЗМ: Снова армия



- Тема, спишь? - пару дней назад в комнату постучался отец, на часах значилась половина седьмого утра.
- Угу, - сонно промычал я.
- Участковый пришел. Что сказать?

Сон моментально улетучился, я сел на кровать.

- Скажу, что тебя нет, - ответил сам себе папа и пошел открывать дверь.

Я напряженно вслушивался в то, что происходило дальше. Дверь открылась, состоялся тихий, неразличимый диалог, после которого дверь закрылась. Я вышел из комнаты.

- Просили зайти тебя в военкомат, - сообщил отец, закрывая дверь на ключ, - Грозились передать дело в прокуратуру. Когда пойдешь?

Внимательные читатели моего журнала помнят, что весной я встречался с Людмилой Николаевной, сотрудницей военного комиссариата моего района. Тогда мы договорились, что весенний призыв я пропускаю, она закрывает на это глаза, но осенью мы встретимся вновь, потому что работа Людмилы Николаевны заключается в том, чтобы меня найти, поймать и привести в призывной пункт.

Само собой, время между окончанием одного призыва и началом следующего пролетело незаметно: я удачно съездил в свое летнее путешествие на Кубану и Казантип, поучаствовал в организации Посвящения на родном факультете, успел утонуть в накатившейся работе. Про поход в армию первое время я старался не думать, а потом и забыл про него вовсе.

Однако, военкомат самостоятельно напомнил о себе, прислав мне повестку в начале октября, а потом и участкового пару дней назад.

Надо сказать, что перед тем, как ко мне домой пришел сотрудник полиции, родной военный комиссариат я все-таки посетил: почти сразу после того, как мне пришла повестка в начале октября, я связался с Людмилой Николаевной и договорился о встрече. Мы решили, что лучшим вариантом для будет поиск очередных болячек, и как-то так получилось, что к поискам мы приступили сразу же. 90% врачебной комиссии я прошел в тот же день, не выходя из одного кабинета и не поднимаясь со стула. Как к особо ценному гостю, доктора заходили ко мне, спрашивали нет ли у меня каких-то изменений в здоровье с прошлого призыва, ставили закорючки в моем личном деле и уходили. Задержался я лишь у психиатра:

- У меня несколько раз пропадала память, доктор, - с максимально грустным видом признался я и рассказал про свое приключение, о котором уже писал когда-то на этих страницах.

Рассказывал я вдохновенно, добавляя новые краски, придумывая некоторые драматические повороты на ходу. Весь мой рассказ психиатр сочувственно кивал, а после того, как я закончил, предложил мне направление на тестирование памяти в психиатрический диспансер и месяц больницы.

- Только учтите, - серьезно вздохнул врач, делая какие-то записи в моем деле, - часто связываться с психиатрией бывает самому себе дороже. Все эти недавние случаи расстрела коллег по офису или просто прохожих - многие работодатели теперь с опаской относятся к тем, у кого какие-то дела с психиатрией. Задумайтесь, оно вам надо?

Мне оно, конечно, было не надо. К тому времени я просто хотел быстрее покинуть военкомат под каким угодно предлогом, чего, в общем-то, и добился: меня отправили на срочные психиатрические тесты и дали новую повестку, пригрозив административным штрафом за неявку.

Прошел месяц. Само собой, никакие тесты я не проходил, в больницу не ложился и даже место жительства осталось у меня прежним. С Людмилой Николаевной мы договорились, что весь месяц меня не ищут, а в ноябре я выхожу на связь сам: такие у нас отношения, теплые и почти семейные. Только вот участковый внес некую дисгармонию.

Завтра (точнее, уже сегодня, а может быть именно в то время, что вы читаете эти сроки) у меня встреча с Людмилой Николаевной. Она обещает познакомить с начальницей какого-то непонятного отделения, пользу от знакомства с которой объяснить на словах не получается. Что ж, начальниц отделений своего военкомата я еще не знаю. Будем считать, что это новый этап в наших отношениях.


В то время, когда я еще учился, мои одноклассницы, а позже и подруги по высшему учебному заведению часто собирались на девичники. Они запирались в чьей-нибудь квартире, совершенно точно выпивали алкоголь, смотрели фильмы, дурачились и обсуждали свои девичьи дела и переживания. Все это становилось ясно из обязательно возникавших потом обсуждений прошедшего праздника. Для меня же эти девичники были штукой совершенно непонятной: какая радость сидеть в пижамах на кровати, пить вино и обсуждать мальчишек? С такими мыслями я спокойно себе жил до недавнего вечера.

- Я не помню, как все к этому пришло, - призналась одна знакомая, - но в какой-то момент я поняла, что наш девичник перешел на новый уровень. Мы все были голые, кто-то занял кровать, кто-то лежал на полу, несколько подруг уединились на балконе. Мы все доставляли друг другу удовольствие, менялись местами, хозяйка квартиры достала игрушку...

- Что?! - прозвенело у меня в голове. Воображение в это время одну за другой рисовало развратные картины, эдакую сборную солянку из всех просмотренных мною порно-роликов. Видимо, буря внутри как-то отобразилась на лице, потому что, взглянув на меня, знакомая удивилась:

- А что такого? Все девочки делаю это!

В общем, теперь мысль о том, что все мои одноклассницы, а позже и подруги по высшему учебному заведению часто собирались не на простые посидушки в пижамах, а на дикие развратрные оргии, не дает мне покоя. Уже пару дней, где бы я ни находился, чем бы ни занимался, воображение неожиданно подбрасывает несколько сочных картин таких вот девичников, и все - никакой возможности подумать о чем-нибудь другом не имеется.

Потому в этот отличный хэллоуиновский вечер хотелось бы спросить у вас, дорогие читатели, а не навешела ли знакомая мне на уши лапши? Действительно ли девочки балуются друг с другом в гостях? Было ли у вас нечто подобное? Или же все это придумали хитрые порно-режиссеры?

ЖЗМ: 2 недели



Первое сентября - это начало не только учебного года у школьников и студентов. Для торгового центра, например, в котором я работаю, первое сентября еще и начало нового сезона: люди возвращаются из отпусков, закупаются обновками, хотят хлеба и зрелищ. Эти самые зрелища и есть зона моей ответственности в торговом центре. Приходится нырять с головой в работу, забывая про нормальные выходные и вечерние походы с друзьями во всякие кино. Само собой, писать сколь-нибудь вразумительные посты в любимой жежешечке тоже становится совершенно некогда.

Наверное, это главная проблема моего журнала. Или, наоборот, главная его фишка. Я говорю про постоянную незавершенность серий публикаций, которые я то и дело запускаю здесь. Обещаю написать аж несколько интереснейших публикаций, а где-то на середине пути отвлекаюсь, понимаю, что информация уже потеряла всякую актуальность. Пытаюсь из себя выдавить что-то, растягиваю эпопею по времени и, в итоге, замолкаю. Додумывайте, мол, конец истории сами.

Наверное, стоило бы, как всегда, сейчас вам пообещать, что я больше так делать не буду и, более того, в ближайшее время напишу обо всем, о чем не дописал ранее. Но таких обещаний я давать не буду: пусть мой журнал будет таким, какой он есть. Главное, что я хотел бы исправить - регулярность изложения своих мыслей сюда. Вот и пишу сейчас, сидя, как всегда, в кафе с чайником чая на перевес.

Еще утром, собирая мысли в кучу и обдумывая, что я хочу сюда написать, я решил: текст будет про незаметно прошедший год на работе. Это очень необычное для меня чувство, учитывая, что ни на какой работе больше, чем на шесть месяцев прежде я не задерживался. Я хотел написать, сколько нового я всего узнал за год, сколько приключений встретилось мне на пути. Хотел написать про людей, хороших и не очень, про то, как сильно за этот год изменился я сам. Наверное, получился бы крутой текст: у моей истории есть и завязка, и конфликт характеров, и интрига - все составляющие хорошей истории.

Но сегодня вечером я узнал, что завтра от меня ждут заявления об увольнении по собственному желанию. О том, что рано или поздно я это заявление буду писать, было ясно еще с начала лета. Однако именно сегодня вечером ситуация, наконец-то окончательно прояснилась. Оно и к лучшему, наверное.


Пока я пишу очередной длиннющий пост про свое летнее приключение, хотелось бы обсудить с вами один вопрос.
Люди, которые знают меня достаточно давно, наверняка помнят, как я пару раз стриг волосы очень коротко. Было дело, я даже выбривал на висках какие-то кресты - тогда это казалось очень модным.

Так вот, я решил, что пришло время повторить фокус и сбрить все нарощенное непосильным трудом. Однако есть и проблема: я пока еще работаю на работе. У меня есть начальница, коллеги, подрядчики, с которыми приходится общаться. Где-то внутри есть ощущение, что они такой мой фокус не оценят.

Собстенно, вопрос сегодня такой: на какие самые радикальные изменения своей внешности вы шли, работая в коллективе?
Красили волосы в яркий цвет или делали татуировку на лице? Приходили на работу в откровенном прозрачном платье или отращивали громадную бороду за отпуск? И как на это реагировал коллектив? В общем, жутко интересно!


- Здесь вам нельзя пройти, - сурово произносит охранник-гвардеец в красной майке фестиваля.
- Постойте, но мы ведь пресса, - пытается возразить моя коллега Анастасия с телеканала "Москва 24".

Мы спешим на конференцию в пресс-центр, но из-за того, что Настя живет на диком пляже с моими друзьями белорусами, войти на территорию мы пытаемся не через вип-проходную, а через вход для обычных кубанойдов.

- Никаких указаний насчет прессы не поступало, вам сюда нельзя, - подобно роботу отвечает охранник, - Пройдите вдоль забора вокруг всей территории до входа в вип-лагерь.
- Но так мы опоздаем на важную пресс-конференцию, - свирепеет Настя.
- Ничем не могу помочь, - пожимает плечами невозмутимый гвардеец.

Анастасия еще несколько минут что-то угрожающе бубнит, звонит девушкам, отвечающим за работу с прессой, затем громко выругивается и шагает за мной по полю в обход всей территории фестиваля.



Я уже писал о том, что рок-фестиваль Кубана в этом году сменил место прописки. Еще в прошлом году Команданте Островский говорил о том, что станица Веселововка критически мала для растущего фестиваля: сам населенный пункт не справляется с таким потоком туристов, а мягкий прибрежный песок не позволяет построить по-настоящему впечатляющую сцену и разместить на ней все необходимое артистам оборудование. Однако назвать новое место удачным выбором язык, лично у меня, не поворачивается никак.

- Территория фестиваля увеличилась в пять раз, - хвастался на пресс-конференции Команданте, - теперь это целых 100 гектар!

На деле же территория фестиваля представляла из себя кусок пляжа и огромных размеров огороженное поле, на которых в приличном отдалении друг от друга находились фестивальные площадки, кафешки на любой вкус, палаточные лагеря и другие обязательные элементы Кубаны. Приехавшим в этом году на Полуостров Свободы любителям музыки приходилось наматывать бесчетное количество километров: от главной сцены до палаток с едой или из пресс-центра до Ночной сцены - любой маршрут занимал не менее 10 минут ходьбы по скучному вытоптанному полю, без учета бесчисленных КПП с тщательнейшими проверками и обязательными очередями.

Порой же возникало ощущение, что некоторые площадки специально размещены в неудобных и труднодоступным местах. Так, например, дневная пляжная сцена Клинского, на которой играли свои диджей-сеты Шарлота Купер, Дмитрий Спирин и Кураж-Бамбей, выступали Маша и Медведи, Cheese people и другие, находилась на порядочном расстоянии от самого пляжа, из-за чего на выступления артистов собиралось не больше 50-ти человек, большая часть из которых не находила в себе сил на что-то большее, кроме как сидеть на песке под палящим солнцем. Не больше человек собирал и абсолютно неуютный ночной кинотеатр от Ростелекома, который находился в продуваемом всеми ветрами поле: лишь одиноко засыпающих на принесенных откуда-то досках панков встречал я холодными ночами перед большим экраном этого кинотеатра.

На второй или третий день фестиваля мне вспомнился прекрасный пример такого же нерационального использования огромной территории - самый большой в Европе аквапарк в славном городе Бердянске, что на Азовском море: там тоже приходилось от одной горки до другой перемещаться быстрыми перебежками сквозь живописные кусты, на которые, по задумке, посетителям должно было любоваться. Однако, в отличие от мощенного плиткой бердянского аквапарка, поле Кубаны представляло из себя разнородную пыль, о которой стоит рассказать отдельно. Словно в фильме Терри Гиллиама о похождениях профессора журналистики Рауля Дюка на гонке "Минт 400" в Лас-Вегасе, пыль на Полуострове Свободы была везде: вздымалась огромными клубами перед сценой, покрывало лицо, пропитывало всю одежду собой, забивало нос и рот, попадало в пиво, скрипела на зубах.



- Нет, конечно, мы не подозревали о такой пыли, когда выбирали место, - оправдывался Команданте, - но давайте относиться к ней с долей философии: это не самая большая проблема, с которой мы столкнулись в этом году.

Действительно, если к местной пыли привыкли достаточно быстро ( в толпе можно было увидеть всевозможные средства защиты: от простых медицинских масок до настоящих противогазов и промышленных респираторов), то к рухнувшей в первый день фестиваля электронной базе, по которой организаторы определяли кому и какой браслет вручать, где и кого на территорию впускать или выпускать, привыкнуть оказалось сложнее. Диалоги, похожие на тот, с которого я начал этот пост, повторялись несколько раз в день: нельзя было быть полностью уверенным в своем удачном возвращении обратно, покидая территорию фестиваля в незнакомом месте. Более того, если в прошлом году произошло великое стояние журналистов, то в этом случилась вещь пострашнее: великое стояние приехавших на фестиваль обладателей электронных билетов, которым из-за поломки системы никто не мог обменять распечатанные бумажки на настоящие браслеты.



Однако, мне не хочется создавать такое впечатление, будто Кубана в этом году - это какой-то грязный ад с великими очередями и крайне неадекватными личностями, которые этому всему радуются, дебоширят и ведут себя, как свиньи. Надо сказать, что так называемых говнарей и людей, которые тусуются на парковке (то есть тех, кто не покупает билет, а слушает концерты из-за забора) в этом году было заметно меньше, чем в прошлом: думаю, что решающую роль в этом сыграло подорожание билетов и длительность фестиваля. Меньше стало и пьяных хамов, машущих в танцующей толпе кулаками, мещающих всем вокруг. То здесь, то там в толпе можно было заметить пляшущего вождя краснокожих или человека в костюме хомяка, или сотрясающего пыль Скорпиона из Mortal Kombat, или одноглазого пирата, поливающего всех желающих вокруг пивом - огромное количество людей приехало со своими костюмами, реквизитом и даже маленькими домашними театральными заготовками. Стоило же начаться концертной программе, как в воздухе повисала какая-то легкая атмосфера любви и взаимоуважения, забывались все пройденные за день километры, переставала волновать пыль. Хотелось улыбаться, плясать и подпевать во весь голос знакомые песни.



Как я провел это лето (другие посты):

Intro
Пыль и остальное


Большой шатер с кондиционерами и пуфами, на которых сидят совершенно разные люди: кто-то расчехляет и чистит технику, кто-то просто стоит под холодным потоком воздуха и остывает после уличного пекла, кто-то пытается поймать интернет. Молодые и люди в возрасте, модные и откровенно безвкусно одетые. Это первое собрание прессы, аккредитованной на рок-фестиваль Kubana в этом году. Из рук в руки собравшиеся передают микрофон и говорят пару слов о себе:

- Всем привет! Я Настя из Москвы, телеканал "Москва 24"

- Добрый день! Я Дмитрий, фотограф.

- Всем привет! - микрофон попал мне в руки, - Меня зовут Артем, я из Воронежа, и в прошлом году у меня украли все вещи.

Читать далееСвернуть )

ЖЗМ: Kubana



В то время, как недавним вечером я сидел в кафе с кружечкой кофе и писательствовал, Вселенная готовила мне приятный подарок: спустя почти две недели после того, как официальная аккредитация на фестиваль Kubana 2013 завершилась, я все-таки смог пробиться в ряды разношерстной прессы, этот праздник жизни освещающей.

Об этом сообщила мне Елена, редактор рекомендательного портала, который я представлял на фестивале в прошлом году. Для тех, кто читает мой журнал недавно или просто забыл, напомню, что ровно год назад я уже ездил на Кубану: о событиях тех дней можно прочесть здесь, тут и вот здесь. Окончание же истории вы нигде прочесть не сможете - я не написал его, потому как блокнот с расшифровками пресс-конференций, ноутбук с записями, все документы и деньги у меня утащили неизвестные злоумышленники. Что, если говорить честно, сделало мою поездку по-настоящему запоминающейся.

В этом году наступать на старые грабли я не собираюсь, потому пишу себе в блокноте хитрые инструкции и замечания на все случаи жизни: например, обыкновенный веер может стать спасительным инструментом в борьбе с дикой анапской жарой, а одолженный 3G-модем подстрахует на случай отсутствия в пресс-центре интернета. Я не собираюсь привозить местным грабителям второй свой рабочий ноутбук, потому готовлю к поездке старенький Samsung с нарисоваными цветами на крышке - буду выглядеть очень модно.

Моя работа на фестивале, кроме постоянного нахождения в гуще событий и вылавливания интересных зарисовок, будет заключаться в ведении твиттер-трансляции, написании отчетов и, самое страшное, в фотографировании всего происходящего вокруг. Так получилось, что в этом году я представляю портал в одну каску, то есть как писатель и фотограф одновременно. Пока мне совершенно не понятно, как я выкручусь из такого положения: делать посредственные снимки на мыльницу в то время, как аккредитованные фотографы соревнуются в крутости и необычности техники, кадров и подхода к работе - такая перспектива вгоняет меня в легкое уныние.

В общем, хочу сообщить вам, дорогие мои, что маршрут моего трехнедельньного отпуска, который начинается, кстати, уже в эту пятницу, постепенно становится понятен. 30 июля я отправляюсь с автобусным туром в сторону Анапы, на упомянутую выше Кубану, где и тусуюсь до самого утра 8 августа. Восьмого же числа я собираю в темпе вальса свои немногочисленные вещи и выдвигаюсь в сторону порта «Кавказ», где меня будет ждать паром в Керчь. Потом Симферополь, Евпатория и, наконец, село Поповка, где уже будет подходить к концу Казантип. Изучая на официальном сайте Республики расписанный до 10 августа лайнап, я понимаю, что к моему приезду самое интересно уже случится, потому эта часть путешествия находится под вопросом. Хочется заехать еще в любимый Симеиз, Одессу, в которой ни разу не был, Севастополь - хочется путешествовать до самой осени, а то и дальше.

ЖЗМ: Вилка



- А это что это такое у тебя на руке? - спросил меня слегка пьяный парень сельской наружности, стоило мне занять место напротив в маршрутке.

Август 2008 года, я только-только вернулся обратно в город, после 23-дневного пребывания на территории Республики Казантип. Монитор домашнего компьютера кажется необъятно большим, организм отказывается жить по нормальному графику, все люди вокруг кажутся добрыми и общительными. Лето заканчивается, вызывая этим непреодолимую грусть.

- Вот это у тебя что? - отказываясь успокоиться, тыкал меня в левую руку попутчик.
- Это? Это обычная столовая вилка из нержавейки, - ответил-таки я ему уже заученной за многие и многие разы фразой.

Этот браслет, который так часто приковывал к себе взгляды прохожих и вызывал обязательные вопросы, я сделал совершенно случайно, вернувшись как-то раз домой с первыми лучами солнца. Родные досматривали сновидения, а я прошел на кухню, достал вилку, желая чем-то позавтракать, засмотрелся на лучи восходящего солнца и подумал, что было бы круто эту вилку согнуть в браслет.

Объяснять всю эту историю парню напротив, который требовал от меня каких-либо комментариев, было бесполезно. Потому я быстренько подменил реальность выдумкой:

- Мне девушка сделала такой браслет. Она у меня художница, личность творческая. Сделала такой браслет, а я ношу.

Глаза собеседника округлились, он глубоко вдохнул и завращал ими, видимо, подбирая слова. Не справившись с задачей, он выпалил:

- Но это ж, млять, ви-и-илка! Настоящая ви-и-и-и-илка!!!

Люди в салоне маршрутки затихли и обернулись в нашу сторону, ожидая развития событий. Я же, в свою очередь, от такого поворота разговора растерялся. Слава всем высшим силам, на помощь пришла внушительных размеров дама с тяжелыми каменными серьгами в ушах и не менее тяжелыми каменными бусами на шее:

- Молодой, человек, - обратилась она к парню, который глаз не сводил с моей левой руки, - если бы девушка сделала ему кулон в виде сердечка, он бы носил кулон. Верно ведь? А тут вилка, очень оригинальный ...

Закончить фразу ей не удалось. В голове попутчика что-то переклинило и он слова выпалил на повышенных тонах:

- Любовь там всякая, морковь! Сердечки! Но это же, млять ви-и-и-илка! Настоящяя, млять, ви-и-и-илка!!

Спас положение друг молодого человека, мирно продремавший на соседнем сидении все это время:

- Алеша, не зае*ывай граждан, - отвесил он смачный подзатыльник продолжающему что-то возмущенно и нечленораздельно бурчать Алеше, после чего вывел его за собой на ближайшей остановке.

К чему я вспомнил эту историю? А нет больше вилки - вот к чему. Веселый сабантуй под названием SunFunJumping был последним мероприятием для моего легендарного браслета. Зацепившись за баннер на местной водной горке, вилка улетела в неизвестном направлении, оставив глубокую царапину на всю руку в качестве последнего напоминания о себе.

Грустно. Сколько лет я с ней: восемь или девять? Сложно точно вспомнить - такой частью меня стала эта обычная столовая вилка из нержавейки. И столько всего с ней связано: сотни свитеров, на которых она оставила зацепки, почти все вилки в отдельно взятой столовой лагеря у моря - дети пытались сделать себе аналогичные браслеты, мое прозвище среди этих детей - они звали меня Адмирал Кривая вилка. И, конечно, многие сотни вопросов с обязательной коронной шуткой о том, что браслет всегда можно разогнуть в обычную вилку и применить по назначению.

Однако, само собой, это никакой не конец. Вилка умерла, да здравствует вилка, как говорится.

ЖЗМ: Пирография



- Посмотрите на вторую полку шкафа за вашей спиной, - предложила мне врач, - Видите? Это вашего папы.

На полке стояла маленькая прозрачная баночка, наполовину заполненная каким-то медицинским раствором. Внутри плавала большая, вся в морщинах и волосах родинка моего папы. Еще недавно она жила на его голове, а теперь плескалась в баночке на второй полке шкафа пластического хирурга.

- Ну что ж, ложитесь поудобнее, начнем, - пригласила меня на кушетку врач.

Идея удалить большие родинки, коих у меня на теле можно пересчитать по пальцам одной руки, приходила в голову мне и мои родителям уже несколько раз: и в детстве, когда я случайно расчесал вместе с укусами комаров родинку на ноге, и в более взрослые годы, когда родинка на спине начала подвергаться усиленным солнечным ваннам во время моих приключений на морях.

Но вот только в этом году дело сдвинулось с мертвой точки: родители решили удалить родинки не только на моем теле, но и на теле папы, а заодно и Марты.

- Сейчас будет слегка неприятно, - предупредила доктор перед тем, как вколоть в родинку анестезию. Собственно, после этого и началось самое интересное: по мне начали выжигать, как по дереву, специальным прибором, больше всего похожим на паяльник.

Миниатюрного роста доктор смотрела в большое увеличительное стекло с подсветкой и раз за разом ловко резала меня маленькой раскаленной иголочкой. После каждого ее прикосновения в воздух поднималась струйка дыма. Если когда-нибудь вы, по неосторожности, сжигали шашлык на пикнике или просто мясо дома, вам не составит труда представить, какой запах стоял в кабинете во время этих процедур.

Вся операция заняла не более 30 минут, за которые мы с доктором успели и вырезать две родинки, и мило поболтать о том, о сем. Бывшие частички меня отправились в пластиковые баночки с раствором на второй полке докторского шкафа. В скором времени они отправятся на исследование в какое-то другое учреждение - это такая мера предосторожности на случай, если врач отрезала от меня что-то не то.

Забавно, но на моем теле осталась еще одна родинка, которую стоило бы удалить. Видели эту родинку всего несколько человек: мои родители, когда я был маленьким, и пара моих бывших девушек - в таком экзотическом месте она находится. После долгих поисков и пары моих подсказок, доктор вошла в клуб свидетелей этой моей родинки. Однако оперировать ее в этот раз мы не стали: решили вернуться к ней осенью.

ЖЗМ: Неуловимый



- Пройдемте с вами туда, где нас не услышат, - предложила мне работница военного комиссариата Людмила Николаевна, выйдя из-за массивной железной двери с табличной "Вход воспрещен". Надеясь на то, что это не хитрая уловка, я спустился за ней в подвал, зашел в какой-то заброшенный кабинет-архив и прикрыл за собой дверь.

Внимательные читатели моего журнала знают о моих теплых отношениях с районным военкоматом. Уже несколько лет я хожу в гости к врачам, теряю приписные свидетельства, созваниваюсь по телефону и перекидываюсь смсками. В начале этого призыва меня объявили вполне себе годным, так что пришлось залечь на дно. Официально, я уехал учиться в далекий Санкт-Петербург - так я отвечал на все звонки и смс-сообщения - но клятвенно обещал вернуться к концу призыва, потому что портить теплые отношения решительно не хотелось. И все-таки кое-что пошло не по плану.

Не далее как в минувшую среду трубку домашнего телефона подняла моя сестра МартаСвернуть )


Недавно прочел где-то, что травяной чай после тренировок - самое полезное, что вообще может быть на свете. Что ж, чайник с полезными растениями передо мной, самое время написать что-нибудь в любимый Журнал.

Например, поделиться, наконец-то, некоторыми результатами бесконечного самоанализа, которым я занимаюсь в последнее время: задаю сам себе на досуге вопросы и записываю ответы в особый блокнот. То, что получается, я поделил на несколько категорий, чтобы было удобнее. Сегодня начну, пожалуй, с одной из простых: "Я хочу".

Я хочу переехать в другой город или даже страну.

Быть может кто-то не знает, но я родился в славном городе Рязань, что находится от Москвы всего в 200 километрах. Прожив там первый месяц своей жизни, я преодолел вместе с родителями это расстояние и поселился в столице, которую покинул только перед 8 классом. Тогда как раз родилась Марта, а папа нашел хорошую работу в Воронеже. Сначала мы переехали на лето, но это лето продолжается и по сей день.

Каждый раз, когда какой-нибудь воронежец слышит о моем переезде из столицы, он делает крайне удивленный взгляд и обязательно спрашивает, зачем я так сделал и не жалею ли. Я всегда отвечаю, что не жалею ни капли, потому что в Москве я учился в школе-инкубаторе, тихо не любил балет и мечтал о хоть какой-нибудь самореализации. С переездом же ко мне пришел и КВН, и школьный театр эстрадных миниатюр, и всякие педотряды, лагеря, выезды, студенческая жизнь. Появились друзья и недруги, любовницы и верные подруги. В общем, не жалею ни капельки.

Однако сейчас, закончив университет и отработав год на серьезной работе, я понимаю, что живу в миллионном болоте. Здесь все ходят по одним и тем же заведениям с одной и той же музыкой, общаются на одни и те же темы. Здесь ничего не происходит и ритм жизни ленивый, как муха зимой. Когда на работу приходит какой-нибудь новый сотрудник, выясняется, что вы уже давным давно друг друга знаете, пусть и заочно. А когда случается заурядный концерт какого-нибудь Ивана Алексеева, собирается такая толпа народа, будто и не приезжал за последний год он три раза.

Я люблю Воронеж, его маленькие домики, старые улочки, собственное море, забавных жителей. Он стал мне родным за то время, что я здесь живу. Но у меня никак не получается связать в воображении с ним свое будущее. Ведь мне хочется жить в месте, где жизнь похожа на цунами, которые валит тебя с ног. Я хочу постоянно знакомиться с новыми интересными людьми, учиться чему-то, посещать бесконечные городские мероприятия, просто гулять по неизвестным местам.

Говорят, что если мечта сформулирована предельно четко, она становится целью, которую можно достичь. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет.

Сложный вопрос: Чаевые



В последнее время, надеясь поймать вдохновение, я часто выпиваю одну-две чашечки кофе в каком-нибудь воронежском заведении. Иногда это действительно помогает написать что-то толковое и переделать кучу разных дел, времени на которые днем не хватило. Иногда же ничего не получается. Но речь, в общем-то, не о том.

Все время, что я провел, писательствуя в заведениях, меня мучил вопрос: как быть с чаевыми?

С одной стороны, оставлять чаевые в кафе и ресторанах - это хороший тон. Работа официантом - дело неблагодарное, тяжелое. И потому, если девушка или молодой человек кружатся вокруг вас, мило советуют, что заказать, не заставляют ждать и вообще всячески создают атмосферу, их надо бы отблагодарить чаевыми.

С другой же стороны, часто бывало так, что на меня долгое время пробегающие туда-сюда официанты не обращали совершенно никакого внимания. Или, что еще хуже, принимали заказ и загадочно пропадали. За что же здесь оставлять чаевые? Не очень понятно.

Или вообще сложная ситуация: очень милая официантка быстро принесла кофе, протерла лишний раз стол, постоянно улыбалась, шутила, почти влюбила в себя, но наличных денег у меня с собой не оказалось и пришлось расплатиться банковской картой. Что же в таком случае делать?

В общем, хотелось бы услышать вас.
Когда вы оставляете чаевые и сколько, если не секрет? А когда не осталяете? И что делать, если наличных нет, или есть, но только монетки?


Не так давно я прочел на Лайфхакере текст о том, что вечерние воспоминания о хотя бы трех хороших моментах, случившихся за день, повышают душевный настрой, налаживают личную жизнь и придают лицу здоровый цвет. Само собой, я в обязательном порядке попробовал этот фокус освоить: потратил несколько вечеров на мучительные воспоминания и записывание всего в блокнот, конспектировал всякую мелочь, вплоть до улучшения настроение после обеда. Все вышеописанные чудеса после этого со мной не случились, однако сама идея мне очень даже понравилась: отличная идея для новой рубрики.

Для затравки, думаю, я немного нарушу правила и опишу лишь один хороший момент, случившийся аж на прошлой неделе. Поехали, в общем.

Читать, если интересноСвернуть )


Сейчас у всего цивилизованного человечества воскресенье, то есть выходной. А я сижу на работе и слежу за выставкой декоративных кошек. Точнее не совсем слежу: отлучился выпить кофе, сказав заводчикам животных, что иду в офис писать бесконечные отчеты. И вот сижу я сейчас в кафе, смотрю меню и ломаю голову, что же выпить: какой-нибудь маленький кофе или целый чайник чая.

Вообще-то с чаем у меня сложные отношения.
Читать дальшеСвернуть )

Profile

bleh
gonzo_tema
Артем Андреевич

Latest Month

Февраль 2016
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
2829     

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel